НАГРАДЫ 21-ГО ОТКРЫТОГО РОССИЙСКОГО
КИНОФЕСТИВАЛЯ
«КИНОТАВР»
ОСНОВНОЙ КОНКУРС
Главный приз – фильму “Перемирие” Светланы Проскуриной
Приз за лучший дебют – Анне Фенченко (“Пропавший без вести”)
Приз за лучшую режиссуру – Сергею Лознице (“Счастье мое”)
Приз имени Григория Горина за лучший сценарий – Ануш Варданян, Гиви Шавгулидзе, Андрею Стемпковскому (“Обратное движение”, режиссер Андрей Стемпковский)
Приз за лучшую операторскую работу – Роману Васьянову (“Явление природы”, режиссеры Александр Лунгин и Сергей Осипьян)
Приз имени Микаэла Таривердиева за лучшую музыку к фильму – Анне Музыченко (“Другое небо”, режиссер Дмитрий Мамулия)
Приз за лучшую женскую роль – Марии Звонаревой (“Человек у окна”, режиссер Дмитрий Месхиев)
Приз за лучшую мужскую роль – Ивану Добронравову (“Перемирие”)
Приз Гильдии киноведов и кинокритиков – фильму “Счастье мое”
Диплом – фильму “Другое небо”
Специальное упоминание – фильму “Обратное движение”
КОНКУРС «КИНОТАВР.
КОРОТКИЙ МЕТР»
Главный приз – фильму “Ракоход” Николая Соколова
Диплом – фильму “Мама” Ильи Казанкова
Диплом – фильму “Словно жду автобуса” Ивана Твердовского
Специальное упоминание – фильму “Это кажется, что прошло, а на самом деле, может, и не прошло” Максима Зыкова
Приз Гильдии киноведов и кинокритиков – фильму “Бинго” Тимура Исмаилова
Диплом – фильму “Последний день Булкина И.С.” Алексея Андрианова
Специальное упоминание – “Это кажется, что прошло, а на самом деле, может, и не прошло”
Приз Глебу Панфилову “За художественный вклад в отечественный кинематограф”
Приз Владимиру Мотылю (посмертно) “В память о бесценном вкладе в отечественную культуру”
Накануне показа на “Кинотавре” “Овсянок” Алексея Федорченко пришло сообщение о снятии фильма с конкурса, поскольку на него положил глаз один престижный кинофестиваль (читай Венецианский). Участие в национальном конкурсе вообще-то никогда не смущало международные фестивали, однако этот настаивал на праве первой ночи, и продюсеры фильма сдались. А нам оставалось только сожалеть о потере “Овсянок”, ведь Федорченко – режиссер, способный удивлять, чем бы удивил на этот раз, можно лишь гадать.
Впрочем, потери в конкурсных картинах были гораздо существеннее. Их герои лишались имени, памяти, дома, друзей, родных, любимых и даже жизни. “Кто я?”, симптоматичное название фильма Клима Шипенко, обернулось вопросом в лоб. Режиссер Анна Фенченко в “Пропавшем без вести” послала своего персонажа скитаться по российской провинции в поисках самого себя, а он, привыкший существовать, ни во что не вмешиваясь, не вникая, ни о ком не заботясь, так и остался никем и нигде. В “Перемирии” Светланы Проскуриной тоже дорога, тоже провинция, правда, города, куда отправился командированный добрый молодец Егор, нет на карте, он существует только в его путевом листе. И в пространстве путешествия, полуреальном, полубылинном, встретились ему чудики, братья-разбойники, девушка-раскрасавица, а он дела хорошие творил, в помощи не отказывал, набивал шишки, любовь пытался найти, в себе разобраться.
В фильме Юрия Быкова “Жить” дорога пролегла между жизнью и смертью. В одной связке оказались приехавший на охоту местный житель и случайно встреченный им человек, которого пытались убить его же подельники по “бригаде”. Чуть больше часа экранного времени вместили отчаянное блуждание по лесам, карьерам, полям, взаимное неприятие и желание выжить, попытки оторваться от преследователей, перестрелки и финальный выстрел. Режиссер столкнул два мира – простодушный и жестокий, сконструировал пограничную ситуацию и поставил героев, да и нас самих, перед выбором: убий или не убий. Не приведи, Господь.
В “Гастарбайтере” Юсупа Разыкова старик-узбек буквально поднялся со смертного одра, чтобы отправиться в Москву на поиски уехавшего на заработки и затерявшегося в пространстве мегаполиса внука. Старик здесь мыкается, перебивается случайными заработками, ищет, находит и умирает на пороге чужого дома, куда вот-вот должен вернуться внук, которого он так и не увидит. Однако брать надо шире: это история не столько житейских потерь и приобретений, сколько разорванных связей – семейных, социальных, временных.
В “Обратном движении” Андрея Стемпковского место действия ограничено поселком у железнодорожной станции, и лишь проходящие поезда создают иллюзию движения жизни. Для матери, продолжающей ждать пропавшего без вести в “горячей точке” сына, жизнь замерла в скорбном бесчувствии. Чтобы преодолеть его, женщина берет под опеку мальчишку-таджика. А сын неожиданно возвращается. Он живой, но безразличный к происходящему, словно выжатый, лишенный жизненных соков. В фильме почти нет слов, длинные паузы и аскетичное изображение подчеркивают бессмыслие непонимания и отчуждения. Угнетающее молчание внезапно обрывается оглушительной стрельбой – солдат, чудом уцелевший на войне, объявил войну бандитам, чтобы защитить ребенка.
“У меня нет имени, я еду в никуда из ниоткуда” – цитата из конкурсного “Золотого сечения” Сергея Дебижева. Смысловые совпадения можно длить и длить. Добавим к вышеназванным еще две картины: “Другое небо” Дмитрия Мамулии и “Счастье мое” Сергея Лозницы. Авторы фильмов (больше половины конкурса дебюты) будто сговорились “отбить” тему. А, может, других героев и других тем у них для нас нет? Только болезненные, беспокойные, беспощадные. Вопрос: есть ли у этих фильмов будущее? Доберутся ли они до зрителя, увидят ли их в кинозалах за пределами “Кинотавра”? Сэм Клебанов, президент компании “Кино без границ”, поставщика на российский рынок качественного кино, ознакомил кинотавровскую публику с прелюбопытной статистикой, и вышло, что страна наша по уровню интереса к артхаусному кино на одном из последних мест, за нами – Уругвай. Ни шагу назад. А вот коммерческое кино поглощаем с аппетитом и вышли на третье место в мире, обогнав даже США. Вопросов нет.
Нынешний фестиваль посвятил авторскому кинематографу отдельный “круглый стол”, во главе которого восседали Олег Иванов, генеральный директор компании Movie Research, той самой, что подсчитывала баллы и определяла, кому должны достаться бюджетные миллионы, и Сергей Толстиков, глава Фонда поддержки отечественной кинематографии. И вот здесь вопросов возникло немало, и страсти разгорелись нешуточные. Эту встречу стоило бы организовать еще до того, как были объявлены восемь компаний-мейджоров, и раньше выслушать мнения кинематографистов. А то, что они на “круглом столе” так бурно реагировали на выступление г-на Иванова, на его невнятные и ничем толком не подкрепленные результаты зрительских опросов, весьма сомнительные данные, вполне объяснимо. Ведь речь идет о судьбе авторского кино в условиях новой системы финансирования. То есть быть ему или не быть.
Елена УВАРОВА
«Экран и сцена» №12 за 2010 год.
